Чарльз Диккенс «Приключения Оливера Твиста» – цитаты и фразы из книги
На чтение 4 мин Просмотров 37
- Таким образом, для того чтобы принести великое добро, вы имеете право сотворить маленькое зло и можете пользоваться любыми средствами, которые будут оправданы намеченной вами целью. Определить степень добра и степень зла и даже разницу между ними всецело предоставляется усмотрению заинтересованного в этом философа, дабы он их установил путем ясного, разумного и беспристрастного исследования каждого частного случая.
- Слезы очищают легкие, умывают лицо, укрепляют зрение и успокаивают нервы — так плачь же хорошенько!
- Я не говорю, что в нашей власти дать покой вашему сердцу и душе, ибо покой приходит, если вы его ищете;
- — Должно быть, это вон те тяжелые книги, сэр, — заметил Оливер, указывая на большие томы в раззолоченных переплетах. — Не обязательно, — ответил старый джентльмен, гладя его по голове и улыбаясь. — Бывают книги такие же тяжелые, но гораздо меньше этих. А тебе бы не хотелось вырасти умным и писать книги?
- Глубоко в человеческом сердце заложена страсть травить кого-нибудь.
- … бывают такие книги, у которых самое лучшее — корешок и обложка.
- Люди, которым я отдал самую горячую свою любовь, лежат в могиле; и хотя вместе с ними погребены счастье и радость моей жизни, я не превратил своего сердца в гробницу и оставил его открытым для лучших моих чувств. Глубокая скорбь только укрепила эти чувства и очистила их.
- Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе.
- Бывает такое дремотное состояние между сном и бодрствованием, когда вы лежите с полузакрытыми глазами и наполовину сознаете всё, что происходит вокруг, и, однако вам за пять минут может привидеться больше, чем за пять ночей, хотя бы вы их и проаели с плотно закрытыми глазами и ваши чувства были погружены в глубокий сон.
- Я решил, что, если мой мир не может быть вашим, я сделаю ваш мир своим.
- Живописцы всегда рисуют леди красивее, чем они есть на самом деле, иначе у них не было бы заказчиков, дитя мое. Человек, который изобрел машину, снимающую портреты, мог бы догадаться, что она не будет пользоваться успехом. Она слишком правдива, слишком правдива
- Но он был молод и не знал, на что способны сильные духом при тяжелых испытаниях. Да и как мог он знать, если даже люди, сильные духом, так редко сами об этом догадываются.
- Отнимите у епископа его рясу или у приходского билда его треуголку или галуны – кем будут они тогда? Людьми. Обыкновенными людьми! Иной раз достоинство и даже святость зависят от сюртука и жилета больше, чем кое-кто полагает.
- Нужно воздать должное молодой леди: она не объявила напрямик, что не хочет идти, но выразила энергичное и горячее желание “быть проклятой, если она туда пойдет”. Эта вежливая и деликатная уклончивость свидетельствовала о том, что леди отличалась прирожденной учтивостью, которая не позволяла ей огорчить ближнего прямым и резким отказом.
- В женщине взбешенной, в особенности если к другим ее неукротимым страстям присоединяются безрассудство и отчаяние, есть нечто такое, с чем мало кто из мужчин захотел бы столкнуться.
- Наш мир — мир разочарований, и нередко разочарований в тех надеждах, какие мы больше всего лелеем, и в надеждах, которые делают великую честь нашей природе.
- Люди, взирающие на природу и своих ближних и утверждающие, что все хмуро и мрачно, – правы; но темные тона являются отражением их собственных затуманенных желчью глаз и сердец. В действительности же краски нежны и требуют более ясного зрения.
- Женщины умеют объяснить все в двух словах, если только не начинают кипятиться, а уж тогда заводят волынку.
- Нет раскаяния более жестокого, чем раскаяние бесполезное.
- — Ваш рассказ не из коротких, — заметил Монкс, беспокойно ерзая на стуле. — Это правдивый рассказ о страданиях, испытаниях и горе, молодой человек, — возразил мистер Браунлоу, — а такие рассказы обычно бывают длинными; будь это рассказ о безоблачной радости и счастье, он оказался бы очень коротким.
- О, какое это жестокое мучение – быть беспомощным в то время, когда жизнь того, кого мы горячо любим, колеблется на чаше весов!
